Два мира, две системы. Выбор за нами

Пруд пруди сказочников, которые красочно расскажут вам о том, как прекрасен сложноустроенный демократический рай с разветвлённой системой сдержек и противовесов, не дающих миру впасть в средневековую односложную отсталость. Ещё больше летописцев преимуществ глобального рынка, специалистов по технологическим укладам и специальных нобелевских лауреатов по экономике, благодаря которым у нас прогресс, имеющий экспоненциальное рвение в бесконечность. В подтверждение своих слов предоставят кучу сверкающих небоскрёбов, лазерные шоу, карманные компьютеры и много другого бессмысленного хлама, жить без которого можно вполне счастливо, если не знать о его существовании.




Однако на то они и нобелевские лауреаты, чтобы нести ахинею в массы, и на то у нас рты, чтобы ахинею ихнюю кушать. Сложноустроенный мир давно канул в лету со всеми его укладами, бессмысленным хламом, формациями и демократическими противовесами энд сдержками. Мир давно прошёл стадию усложнения и то ли впал в детство, то ли помудрел, что, в принципе, во многом одно и то же: говорят же – что старый, что малый. И то и друге – хорошая новость. Мудрость хороша сама по себе, а детство означает, что нам ещё жить да жить.

Так что же мы имеем по факту детской мудрости? А имеем мы никакое не разнообразие миров, а всего лишь два в какой-то степени равновеликих мира. И в этих двух мирах даже сказки разные, и не только сказки, но и мультфильмы. Мелочь сия глазу заметна не сразу, но она зачастую первична в деле дальнейшего формирования сначала личности, а затем и мира руками этих плодов детской продукции.

Поэтому, для не обременённых высокими званиями и премиальными статусами, утверждаю, что для описания разнообразия миров по их главным отличительным признакам, пяти пальцев на одной руке много, хватит и двух с половиной, в крайнем случае, четырёх:

  1. Мир, живущий по средствам.
    1.1 Мир, желающий жить в долг, но ему не дают.
  2. Мир, живущий в долг.
    2.1 Мир, желающий жить по средствам, но его заставляют брать в долг.

Всё, нет больше ничего: ни демократий, ни открытых, ни закрытых, ни даже суверенных, нет диктатур, автократий, монархий, но и этого мало: нет социализмов, капитализмов вместе с коммунизмами, культурных различий и идеологий, религий и учений, философий и утопий, хотя слова все остались и употребляются к месту и не к месту. Что более чем странно, если учесть, что та же якобы образцовая капиталистическая заокеанская демократия, не жалевшая живота своего на смертельную битву с коммунизмом, сама же устроила у себя больше 100 миллионов получающих по потребностям без всякого отношения к способностям. Не это ли коммунизм в квадрате, если не в кубе? А что в ЕС? Да то же самое, только с попыткой лишить способностей и обременить потребностями весь остальной цветной мир: приезжайте, люди добрые, в наш для вас коммунистический рай, наших долгов на всех хватит!

Вот, собственно, и всё. Почти всё, кроме одного:

Какая перспектива, задаю я вопрос, у мира, живущего на свои? Сам же и отвечаю: перспектива, если не мешать, уходящая за горизонт, то есть, практически вечная. Развитие по поступательной, без всяких экспоненциальных рвений и катастрофических падений.

А какая перспектива жизни, спрашиваю я, с постоянно растущим долгом? Отвечаю: нет у такого мира никакой перспективы, кроме долговой кабалы со всеми вытекающими последствиями. А какие последствия, спросите вы и, главное, когда? Отвечу просто и лаконично: если ничего не менять, последствия простые, без всякого псевдодемократического трёпа – колониальная зависимость от метрополии.

От какой такой метрополии и когда? Хороший вопрос, советую побыть в нём и заодно послушать нового президента одной большой страны, он, кажется, всё об этом знает, поэтому и пришёл попробовать заставить свою половину мира жить на свои. Заставить сегодня, ибо завтра будет поздно. Только сдаётся мне, у него мало что получится, ибо отучить жить на свои легко, но от халявы – не в пример сложнее.

А теперь главное.

Мало понять сказанное, важно осознать. Осознать, что мир всегда был разделён лишь надвое. Весь мир: и материальный, и ментальный. Эти два мира не могут существовать друг без друга, как не может быть добра без зла. Для одного мира первична материя, для второго – сознание. И ответ о первичности всегда будет разный, сколько не ломай философские копья о философский камень. Линия разлома проходит также по отношению к первичности политики и экономики. Ответ также всегда разный, всегда был разный и всегда будет разный.

Мир, живущий по средствам, имеет большой предел прочности, он развивается так, как может, но потенциально всегда способен на невероятные космические взлёты, потому что имеет мечту. Мечту, находящуюся за пределами материи. Люди, выбирающие этот мир – это люди мечты, люди добра, люди света.

Мир долгов живуч и привлекателен, он постоянно пульсирует блеском витрин и кичится своей уникальностью. Этот мир быстро разбухает и ещё быстрее лопается, как мыльный пузырь. В этом мире правит бал золотой телец, уничтожающий душу и не раз губивший целые цивилизации. Это мир тьмы, где нет места свету. Он туда не помещается.

Парадокс в том, что оба мира обречены жить вместе на одной планете, не имея ни малейшего шанса на победу.

Во всём остальном выбор за нами.

Примечание: всё сказанное может иметь в реальности лишь случайные совпадения и неслучайные аналогии. В конце концов, «мысль изречённая есть ложь».

Александр Дубровский alex-o-mire.blogspot.ru

Вам также может понравится