Очень сложный обмен

Вчера (21.09) вечером состоялся большой обмен пленными между Россией и Украиной при посредничестве Турции и Саудовской Аравии.

В результате обмена в Россию возвращены 55 военнослужащих, находившихся в украинском плену и ожидается возвращение еще 30 человек.

На Украину были возвращены 210 военнопленных и еще 5 переданы Турции, где они будут находиться до конца войны. В Саудовскую Аравию были переданы 10 находившихся в плену наемников из США, Великобритании, Марокко и Хорватии.

Обмен уже вызвал массу критики, негатива и обструкции в патриотических каналах и группах, что вызвано освобождением иностранных наемников, боевиков и командиров нацполка «Азов».

Проще всего было бы конечно присоединиться к критике и разразиться по этому поводу проклятиями, вставить свои пять копеек в поток праведного гнева. Но не буду. И вот, почему.

Представьте, что вам нужно принять решение, менять или не менять 85 российских военнослужащих на 225 украинских боевиков вместе с пятью командирами и десятью наемниками.

Вы можете отказаться от этого обмена и казнить гадов. Всех сразу или через одного и постепенно, как сочтете нужным. Но тогда 85 российских военнослужащих тоже будут казнены. И скорее всего самым жестоким способом.

Вы были бы готовы обречь на мучительную смерть 85 российских военных, добровольцев и бойцов народной милиции республик, имея возможность освободить их?

Готовы принять решение, которое почти наверняка повлечет их убийство?

Если да — тогда вы имеете полное право на праведный гнев по поводу этого обмена.

Только не забывайте добавлять к своим гневным комментариям, что вы возмущены не только тем, что Россия отпустила 225 боевиков, но и тем, что домой вернулись 55 российских военных и еще 30 должны вернуться вслед за ними.

Потому что обмен — это целостная транзакция.

Обмен — это такая штука, когда что-то получаешь, но при этом что-то обязательно отдаешь.

Нельзя радоваться освобождению российских военных и одновременно с этим проклинать решение об освобождении тех боевиков, которых пришлось отпустить ради этого.

Надо либо радоваться возвращению своих и принять решение об освобождении украинских боевиков как неприятную данность, либо осуждать обмен целиком, отдавая себе отчет, что не будь этого обмена — наши уже не вернулись бы оттуда. Скорее всего никогда.

Потому что обменять 85 наших на каких-нибудь рядовых всу-шников варианта все равно не было. Киеву рядовые всу-шники не нужны, он таких по тысяче в день на убой отправляет и не грустит.

Менять можно было или так или никак.

Переговоры об обмене, который состоялся вчера, длились около 3-х месяцев.

Три месяца переговоров!

Три месяца торговались за то, чтобы отпустить как можно меньше и вернуть как можно больше.

За три месяца удалось договориться только о таком варианте обмена, который состоялся вчера. И вряд ли у вас получилось бы договориться лучше.

Нужно ли было совершать обмен сейчас или следовало продолжать переговоры, дождаться лучших времен чтобы добиться более выгодных условий — вопрос сложный.

Думаю обмен неслучайно состоялся именно вчера, сразу после объявления о частичной мобилизации и на следующий день после решения о проведении референдумов.

Война переходит в новую стадию.

Начинается новый этап войны и поэтому вполне логично перед его началом завершить предыдущий этап, обменяв пленных.

Что будет дальше и как пойдет война на следующем этапе — вопрос непростой. Поэтому имело смысл осуществить обмен именно сейчас.

И это еще одна причина, по которой я не стал бы спешить с оценками данного обмена.

Начинается новый этап войны, задачей которого фактически становится ликвидация киевского режима. Президент не сказал об этом прямо, но из его обращения по поводу частичной мобилизации следует именно это.

Путин впервые открыто назвал киевский режим преступным и объявил, что Россия считает своим долгом защитить близких ей людей, проживающих на Украине.

Из этого следует, что задачей нового этапа войны становится ликвидация киевского режима.

Сопоставьте масштаб задачи по ликвидации киевского нацистского режима в целом, с тысячами и десятками тысяч обслуживающих его преступников — чиновников, политиков, командиров — с освобождением пяти командиров батальонного уровня, девяти наемников и еще двух сотен рядовых боевиков.

Это не говоря уже о внешнем контуре войны России с блоком НАТО, в масштабах которой три командира Азова — это мелкие пешки.

Пешки, получившие некоторую известность и только этим выделяющиеся из 1500 других офицеров ВСУ/ВФУ, уничтоженных за предыдущие 6 месяцев войны. Три пешки из нескольких тысяч тех, которые будут уничтожены в дальнейшем.

Да, они преступники. И мы хотели их наказать. Очень хотели.

Но они не более крупные преступники, чем 1500 других уничтоженных за 6 месяцев командиров ВСУ/ВФУ и нескольких тысяч, которых еще предстоит уничтожить.

И гораздо более мелкие преступники, чем те, которые сейчас сидят в Киеве и уничтожение которых является задачей нового этапа войны.

Поэтому я целиком и полностью согласен с тем, что в этом обмене есть очень неприятная сторона, но не считаю нужным драматизировать.

Тем более сейчас, когда происходят события исторического масштаба, когда разворачивается вспять история разрушения СССР/России и начинается процесс собирания русских земель, когда Россия вступает в войну с НАТО, которая либо изменит весь мир до неузнаваемости, либо попросту похоронит его в ядерном Армагеддоне.

На фоне этих событий исторического масштаба судьба трех командиров из Азова и десяти довольно рядовых наемников, коих уже было уничтожено больше 2 тысяч, выглядит довольно мелко.

Тем более, что командиры Азова не возвращены в Киев. Они останутся в Турции до окончания войны.

Поэтому их освобождение еще не означает, что они уйдут от ответственности. Кто знает, в какой Киев они вернутся потом.

Когда Россия выиграет в войне, то очень может быть, что командиры Азова вернутся в Киев, контролируемый российскими войсками.

И повторюсь, что этот обмен был необходим для освобождения наших бойцов и командиров. Потому что по-другому в данный момент освободить их было нельзя.

В результате обмена в Россию вернулись:

— Подполковник.
— Майор.
— 6 младших офицеров.
— 4 прапорщика.
— 40 рядовых и сержантов.
— 3 бойца народной милиции.

Среди вернувшихся есть летчики.

Семеро из вернувшихся госпитализированы, возможно этот обмен спас им жизнь.

Это был очень сложный обмен. Наверное один из самых сложных в истории всех войн. Об этом можно судить хотя бы по тому, что в обмене принимали участие сразу две страны-посредника. И у этого обмена действительно есть неприятная сторона. Но осуждать этот обмен лично я не могу.

Мне кажется жизни 85 российских военных и бойцов народной милиции стоят дороже, чем жизни 225 врагов. Даже если эти враги подонки и мы всем миром собирались их казнить.

А кого казнить у нас еще будет. Особенно когда победим.

Источник